Интервью специального помощника президента США Николаса Берлинера журналисту телеканала «Дождь» Екатерине Котрикадзе

СТЕНОГРАММА ПЕРЕВОДА ИНТЕРВЬЮ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

12 ЯНВАРЯ 2024 ГОДА

В: Добрый день. Спасибо, что согласились ответить на наши вопросы. Прежде всего, хочу спросить вас по поводу войны в Украине, поскольку это крайне важный вопрос, и от него очень многое зависит. Чак Шумер недавно сказал, что если демократы и республиканцы сейчас не договорятся, то у Украины останется один месяц. А дальше преимущество может перейти и к России. Готов ли Белый дом пойти на компромисс с республиканцами? Каков ваш прогноз?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: В Вашингтоне имеется широкий консенсус по поводу того, что для США важно поддерживать Украину и мы уверены, что в итоге все необходимые решения будут приняты и запрошенную президентом помощь утвердят.

В: А какие то сроки вы можете назвать?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Какую-то конкретную дату я назвать не могу, поскольку это зависит от Конгресса и тут есть некоторые политические моменты. Но мы знаем, что по данному вопросу имеется поддержка со стороны большинства членов обеих партий. Поэтому нам кажется, что рано или поздно все образуется.

В: Когда началось полномасштабное вторжение США и другие союзники, говорили Украине: “мы будем поддерживать вас столько, сколько потребуется”. Но потом мы услышали заявления о том, что помощь Украине в дальнейшем будет уже не такой большой, как в 2022-23 годах. Я понимаю, конечно, что Украина по прежнему получает от партнеров большой объем поддержки, но все таки появляется ощущение, будто что то изменилось. И многие эксперты тоже так считают. Есть ли в Белом доме некая усталость?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Нет, никакой усталости нет. Это принципиальный вопрос. Тут очень много всего стоит на кону. Как я уже сказал, у нас есть широкий консенсус по поводу того, что для США важно отстаивать эти принципы, что мы и делаем с самого начала этого конфликта. Я бы добавил к этому, что мы продолжаем помогать Украине.

В: Давайте теперь поговорим о перспективах на 2024-й год. Президент Зеленский отрицает, что Запад посылает ему сигналы о том, что нужно заморозить конфликт, начать переговоры с Россией. Однако в западные прессе и, в частности, в Нью-Йорк Таймс, все равно то и дело появляются статьи на эту тему. И вот в одной из таких статей недавно говорилось, что по дипломатическим каналам Путин дает понять, что готов к переговорам. Так ли это?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Мы с самого начала четко говорили, что здесь решение принимает сама Украина. В принципе, так или иначе, любая война, как правило, наверное, практически всегда заканчивается за столом переговоров. Я думаю, с этим мы и так все согласны. Но Украина сама будет решать, когда и начинать переговоры. И, как я уже сказал, мы в данном случае отстаиваем определенные принципы. Поэтому для нас важно, чтобы в итоге мы получили прочный справедливый мир в соответствии с принципами устава ООН, принципами суверенитета и территориальной целостности государств.

В: Я понимаю, но Владимир Путин недавно заявил, что цели этой так называемой “специальной военной операции” остаются теми же. Это по прежнему “демилитаризация и денацификация Украины”. То есть он по прежнему хочет достичь своих задач. Как минимум он рассчитывает на смену власти, а как максимум на оккупацию всей страны. Хотя Нью-Йорк Таймс и пишет, что он посылает какие то сигналы, похоже, его позиция особенно не изменилась. Так что если переговоры и начнутся, то Москва явно не готова согласиться на все то, о чем вы только что говорили — признать суверенитет и территориальную целостность Украины и так далее. Не получится ли так, что Киеву в итоге придется принять условия, которые его не устраивает? Так что если переговоры и начнутся, то Москва явно не готова согласиться на все то, о чем вы только что говорили — признать суверенитет и территориальную целостность Украины и так далее. Не получится ли так, что Киеву в итоге придется принять условия, которые его не устраивает?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Мы взяли на себя обязательство поддерживать Украину. И президент много раз говорил, что мы будем помогать Украине в ее борьбе с российской агрессией, помогать Украине обеспечить себе максимально выгодные условия. Так что мы это и делаем: мы помогаем украинцам, поддерживаем их. А дальше это уж сама Украина, сами украинские власти пусть решают, хотят они вести переговоры с Россией или нет, когда начинать переговоры и, соответственно, на каких условиях договариваться. Соединенные Штаты не будут навязывать Украине каких то несправедливых соглашений или о чем то договариваться с Россией за спиной Украины.

В: Я не военный эксперт, но я понимаю, что если Украина получит все за брошенное оружие, то ситуация на фронте изменится. Пока Киеву не поставляют то, что ему необходимо — системы большой дальности и другое вооружение. Как вы считаете, получит ли Киев все то, что просит?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Мы с самого начала войны были в очень тесном контакте с Киевом по этому вопросу и понятно, что по мере того, как с течением времени менялся характер войны, менялась и наша помощь. Но США предоставили Украине беспрецедентную по объему военную помощь. И многие наши союзники и партнеры сделали то же самое. И мы рассчитываем, что так будет и впредь. Мы рассчитываем, что Украина и дальше будет получать помощь, которая позволит ей противостоять российской агрессии.

В: Да. Но получит ли она конкретно то, что просит?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Как я уже сказал, наша помощь со временем менялась и на определенном этапе принимались решения по поводу тех или иных систем. Так что, я думаю, мы и в дальнейшем будем оказывать именно ту помощь, которая необходима на текущем этапе.

В: Не знаю, согласитесь ли вы со мной, но, мне кажется, многое решится в 2024 году: в США пройдут выборы, в России тоже будут так называемые выборы. То есть это будет достаточно напряженный год. Как вам кажется, может ли война в Украине закончиться в 2024-м году.

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Как мы с самого начала говорили, есть один человек, который при желании может сделать так, что эта война закончится хоть завтра. Это президент Путин. Эту войну начала Россия, и Россия же может ее и закончить. И мы, естественно, много раз призывали Россию прекратить эту войну. Я, естественно, не могу делать никаких предсказаний. Я могу только сказать вам, какую политику проводят и будут проводить США, что я уже и сделал. Если нам удастся обеспечить справедливый и прочный мир в соответствии с принципами устава ООН, то, я думаю, все будут в этом заинтересованы.

В: Как я уже упоминала, в марте 2020 года в России пройдут президентские выборы. Признают ли США их легитимность?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Определять политическое будущее России должны не мы, а сами россияне. Наше мнение тут не имеет никакого значения. Российский народ должен сам определиться по поводу того, кто должен руководить Россией. Это не нам решать.

В: Да, но, к сожалению, как вы сами прекрасно понимаете, у россиян выбора нет.

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: США всегда последовательно выступают в поддержку демократических процедур. И нынешний президент тоже много раз высказывался в поддержку демократических принципов. Но что касается политического процесса в России, то здесь все должны решать сами россияне. Это, по большому счету, их выбор.

В: То есть пройдут выборы. И, допустим, потом у вас будут какие то переговоры и встречи с Владимиром Путиным и США будут официально рассматривать его как законного президента РФ. Верно я вас поняла?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Президента России выбирают не США, его выбирают россияне. Так что в данном случае все решать должен сам российский народ.

В: Насколько я понимаю, контакты между Москвой и Вашингтоном продолжаются. И Владимир Путин, выступая 14 декабря на пресс конференции, сказал, что по поводу задержанного в России журналиста Эвана Гершковича идут переговоры. Расскажите, какая там сейчас ситуация и стоит ли нам в ближайшее время ожидать, что будет достигнута договоренность, когда Эван сможет вернуться домой?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Я, естественно, не могу раскрывать всех подробностей, но я могу сказать, что мы сделали российской стороне предложение. Причем не только по поводу Эвана, но и по поводу Пола Уилсона, который тоже несправедливо удерживается в России. И мы, естественно, призываем Россию немедленно освободить их и вообще всех, кто несправедливо удерживается. Работа ведется. Для нас это важный вопрос, и для президента это важный вопрос. И наша администрация, и впредь будет делать все возможное, чтобы эти граждане США смогли вернуться домой.

В: А какой то ответ от российской стороны вы получили?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Как я уже сказал, я не имею права раскрывать какие то подробности. Это деликатная тема. Но, как я уже сказал, мы будем делать все возможное, чтобы добиться их освобождения и продолжим искать пути для решения этой проблемы.

В: Да, конечно, мы понимаем и ценим вашу работу. Последний вопрос. Мы с вами сейчас говорили про граждан США, которые, как вы сказали, несправедливо удерживаются в России. Но ведь в российских тюрьмах есть и российские политзаключенные. Их много — такие, как Алексей Навальный, Илья Яшин, Владимир Кара-Мурза. Заинтересован ли Вашингтон в их освобождении? Пытаетесь ли вы сделать что то в этом отношении?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Мы, безусловно, заинтересованы в том, чтобы все политзаключенные вышли на свободу. Я повторяю, позиция США в этом вопросе остается неизменной на протяжении многих лет. Можно даже вернуться еще во времена Советского Союза: в своих дипломатических контактах с СССР мы постоянно поднимали эти вопросы и сегодня мы тоже выступаем с призывами освободить всех политзаключенных. Эти люди должны быть освобождены. Мы не будем с этим мириться и не будем об этом молчать.

В: А насколько вероятно улучшение российско американских отношений в 2024 году? Как вы вообще оцениваете состояние российско-американских отношений?

НИКОЛАС БЕРЛИНЕР: Понятно, что отношения сейчас на низком уровне и достаточно напряженные. В первую очередь, это связано с начавшимся в 2022-м году вторжением в Украину. Хотя, конечно, есть и другие факторы. Так что если эту проблему удастся решить, если Россия согласится уважать суверенитет и территориальную целостность Украины, это, безусловно, положительно скажется и на наших отношениях. Есть и другие вопросы, по которым у нас тоже глубокие разногласия, и это началось еще до Украины. Но если говорить с точки зрения долгосрочной перспективы, то тут важно отметить, что это разногласия на государственном уровне, А в отношении самой России и самих россиян мы никогда никаких враждебных чувств не испытывали. Я думаю, об этом важно помнить. И в плане личных контактов связи между США и Россией сохраняются. Так что мы можем надеяться, что со временем сложатся такие условия, что можно будет говорить об улучшении отношений.

Но когда это будет, я, естественно, не могу вам сказать.

В: Большое спасибо, что нашли время ответить на наши вопросы.