Госсекретарь Керри о ситуации в Сирии (15 декабря 2016 г.)

Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным. 

http://www.state.gov/secretary/remarks/2016/12/265696.htm

 

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДЕПАРТАМЕНТ США

Офис пресс-секретаря

Для немедленного распространения                                          

15 декабря 2016 года

Государственный секретарь Джон Керри. Выступление по ситуации в Сирии

15 декабря 2016 года

Зал для пресс-брифингов

Вашингтон, округ Колумбия

 

ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ: Добрый день. Я хотел бы предоставить вам последнюю информацию о том, что мы пытаемся сделать в отношении трагической ситуации в Сирии, и, разумеется, в основном эти усилия сосредоточены на Алеппо.

Я не думаю, что мне следует вдаваться в подробности, но я, конечно, сосредоточу внимание на гневе и боли, которые чувствует каждый – или чувствует большинство людей, – в отношении продолжающихся безжалостных и непростительных атак против гражданского населения Алеппо, включая женщин, детей, гуманитарных работников и медицинский персонала. И нет абсолютно никакого оправдания неизбирательной и дикой жестокости по отношению к гражданским лицам, демонстрируемой режимом и его российскими и иранскими союзниками в течение последних нескольких недель, а по сути, в течение последних пяти лет.

Позиция Соединенных Штатов остается ясной, и я лично повторял эту позицию в ходе бесед за последние недели и особенно в течение последних 24 часов, в разговоре со специальным посланником ООН Стаффаном де Мистурой, с которым я беседовал с ранее сегодня, и который в настоящее время встречается в Париже с Жан-Марком Эро, а также с высокопоставленными должностными лицами из России, Катара, Турции, Египта, Саудовской Аравии и других стран региона.

Соединенные Штаты уже в течение долгого периода времени работают в трудных условиях, в которых, если некоторые стороны не хотят двигаться в определенном направлении, очевидно, очень трудно обеспечить прекращение огня; но мы хотим, чтобы в настоящее время в Алеппо, в качестве предварительного условия для возможности продвижения вперед, было установлено немедленное и подлежащее верификации, стабильное прекращение враждебных действий, в том числе всех нападений со стороны режима, его союзников и других участников боевых действий в Алеппо – всех участников боевых действий в Алеппо.

И мы очень упорно работаем над этим. Мы работали над этим в Гамбурге, в ходе моих встреч с министром иностранных дел Лавровым, где мы в какой-то мере достигли соглашения – более того, мы в значительной степени достигли соглашения, – но не смогли обеспечить все компоненты, необходимые для продвижения вперед. Мы хотим, чтобы был создан безопасный проход, коридоры эвакуации, которые, как мы видим сегодня, начинают принимать форму. Но мы хотим, чтобы они создавались как для гражданских лиц, так и для боевиков, которые решают покинуть город. Мы хотим, чтобы был предоставлен полный доступ для доставки гуманитарных грузов нуждающимся в них людям по всей Сирии. И мы убеждены в том, что с этими шагами убийства и страдания в Сирии могут остановиться, причем очень, очень быстро, если Россия и режим примут соответствующее решение.

Сегодня утром меня обнадежили сообщения о том, что после ряда начальных трудностей движется вперед процесс, над которым мы работали в Париже, и который после этого обсуждался в ходе непрерывных бесед – которые, кстати, как нас проинформировали Россия и Турция, должны были продолжиться, – для развития того, о чем мы говорили, используя тот же шаблон, который мы создали. Идет разработка отдельных соглашений о прекращении огня, отдельных договоренностей с командирами вооруженных оппозиционных группировок. И, как представляется, по крайней мере, в течение некоторого периода времени, – мы еще не знаем, сохранится ли этот режим, и где он установлен, – авиаудары и артиллерийские обстрелы прекратились, и прекращение огня может – я подчеркиваю, может, – закрепиться.

Начинают двигаться автобусы, некоторые из них – в составе колонн. И, насколько мне известно, первая группа из 21 автобуса и 19 машин скорой помощи достигла контрольно-пропускного пункта в Хан аль-Ассале. Этот конвой включает в себя более тысячи человек, которые находятся на пути к турецкой границе. Однако – и это большое “однако”, – мы также слышали сообщения о том, что колонна с ранеными была обстреляна силами режима или его союзников. И мы также по-прежнему глубоко обеспокоены сообщениями о том, что сирийских мужчин в возрасте от 18 до 40 лет, по-видимому, заключают под стражу или призывают на военную службу, когда они пытаются пройти через правительственные контрольно-пропускные пункты, и от некоторых из них не поступает вестей в течение нескольких дней или даже недель, и мы до сих пор не знаем, и их семьи не знают, и их близкие не знают о том, что случилось с ними. Очевидно, что эти действия омерзительны, и они противоречат законам ведения войны и элементарным принципам человеческой порядочности.

Более позитивной новостью является то, что мы, наконец-то, получили обещания от России о том, что она будет оказывать помощь в мониторинге эвакуации, что Международный комитет Красного Креста и Сирийский арабский Красный Полумесяц также получат доступ для того, чтобы иметь возможность попытаться помочь с мониторингом. ООН готовится принять эвакуируемых на многочисленных объектах, и на места предварительно доставлены комплекты чрезвычайной помощи. Медицинская помощь также будет доступна. Правительство Турции готово принять дополнительное число эвакуируемых для оказания помощи и лечения. Таким образом, как представляется, сделаны необходимые приготовления для процесса эвакуации, которые в конечном итоге спасут жизни, но реализация этого процесса по-прежнему зависит от действий режима и его союзников на местах.

Позвольте мне подчеркнуть, что мы будем продолжать делать всё от нас зависящее. Соединенные Штаты Америки намерены продолжать активно призывать стороны к урегулированию. Как сказал на днях президент Обама, делясь с нами своими впечатлениями и давая нам инструкции на ближайшие несколько дней, мы будем пытаться всеми возможными способами спасать жизни людей и придавать процессу нужное направление. На сегодняшний день мы предоставили более 6 млрд долларов в виде продовольствия, воды, лекарств и других материалов для людей, которые пострадали от насилия в регионе.

И позвольте мне четко заявить, – я уже однажды это говорил, и скажу снова: то, что уже произошло в Алеппо, – невообразимо, но в настоящее время десятки тысяч людей сосредоточены в очень небольшом районе Алеппо, и последнее, что кто-то хочет увидеть, – а мир будет наблюдать, – это то, что этот небольшой район превратится в новую Сребреницу. Крайне важно, чтобы ключевые участники активизировали усилия и сделали всё от них зависящее, и я призываю всё международное сообщество присоединиться к нам и оказать давление на все стороны для продвижения вперед процесса, намеченного некоторое время назад, соблюдения режима остановки боевых действий и прекращения убийств и жестокости, особенно начиная с Алеппо. Это заложит основу, которая создаст возможность для принятия следующих шагов, особенно в Алеппо.

Все вы знаете, что мы ведем много переговоров уже в течение длительного периода времени. И все эти переговоры направлены на попытки положить конец войне – гражданской войне в Сирии. В сентябре, после нескольких месяцев очень трудных переговоров, министр иностранных дел Лавров и я получили возможность поздно вечером 9 сентября в Женеве встать из-за стола и объявить о том, что мы пришли к соглашению. И это соглашение, как всем известно, требовало нескольких дней спокойствия, которые должны были указать на серьезность намерений, и затем мы бы добились совместного сотрудничества в целях продвижения вперед.

К сожалению, в силу ряда различных причин – вначале были случайно сброшены бомбы на сирийские войска, и гуманитарный конвой был не случайно, а целенаправленно уничтожен режимом Асада, а затем последовали другие инциденты, – эти планы потерпели неудачу. И каждый чувствует боль потерянного момента, потерянной возможности, из-за внешних факторов, контроля над которыми у нас, по-видимому, не было.

Более года назад мы договорились о ряде шагов, которые могли и должны были привести к прочному прекращению огня и прямым переговорам. Но процесс потерпел неудачу, главным образом, на мой взгляд, из-за продолжающегося, постоянного нежелания режима Асада выполнять эти соглашения, его стремления всегда оказывать нажим, всегда прорывать позиции, всегда пытаться захватывать дополнительную территорию. Он не подтверждал своей готовности вести переговоры в Женеве, но всегда публично подтверждал в одном дерзком заявлении за другим свою готовность вернуть под свой контроль всю страну, подавить оппозицию и делать всё это без учета реальных и серьезных озабоченностей многих людей, которые хотят быть частью законного правительства, частью законного процесса, но опасаются, что Асад не будет их лидером, и что он никогда не сможет объединить страну. Именно это подливало масла в огонь конфликта и поддерживало его.

Таким образом, мы достигли новой критической точки, очередной критической отметки. Если Алеппо окончательно падёт, и людей, оставшихся в этом небольшом районе, убьют, будет еще труднее объединить народ. И это не приведет к окончанию войны. Падение Алеппо, если оно произойдет, не закончит войну. Она будет продолжаться. По-прежнему сохраняется задача управления страной, и задача воссоединения страны, и задача восстановления страны. А сколько стран будут готовы помочь Сирии с восстановлением, если будет осуществляться политика, проводимая в настоящее время?

Таким образом, при условии, что нам удастся стабилизировать ситуацию в Алеппо, крайне важно, чтобы мы в кратчайшие сроки продвигали вперед ведомый сирийцами политический процесс, направленный на прекращение войны и переход к новому и более представительному правительству. И без этого значимого перехода власти, в котором будут услышаны голоса сирийского народа, оппозиция по-прежнему будет вести борьбу, террористы по-прежнему будут устремляться в страну, и миллионы сирийцев по-прежнему будут вынуждены покидать свои дома.

Я хочу подчеркнуть здесь, что каждая сторона, с которой я беседовал в последние дни – в Париже на прошлой неделе, и отсюда, из Вашингтона, на этой неделе, в том числе буквально сегодня утром, – каждая заинтересованная сторона говорит мне, что она готова и хочет вернуться на путь переговоров в Женеве. Это включает в себя легитимную сирийскую оппозицию, это включает в себя Турцию, и Катар, и арабские государства. Единственный оставшийся без ответа вопрос заключается в том, готов ли сирийский режим, при поддержке России, отправиться в Женеву, готов ли он конструктивно вести переговоры, и готов ли он остановить эти массовые убийства своих граждан.

Так что следует очень четко понимать, кто несет ответственность за то, что мы видели и продолжаем видеть в Сирии. Мы видим разжигание конфессиональных страстей, которому содействует режим Асада. При пособничестве режима Асада вершится насилие, и режим Асада на самом деле совершает не что иное, как массовое убийство. И мы стали свидетелями неизбирательной бойни – не несчастных случаев войны, не сопутствующего ущерба, а, откровенно говоря, целеустремленной, циничной политики террора в отношении мирных жителей.

Таким образом, мы считаем, что наступил момент, когда сирийский режим и российские военные имеют возможность принять решение – стратегическое решение, я мог бы добавить, в пользу мира, – решение, которое сделает возможным прекращение боевых действий по всей Сирии в результате этого. Каждый министр, с которым я говорил, сказал: “Мы выступаем за прекращение огня по всей стране”. Но необходимо иметь возможность решить проблему с Алеппо, чтобы легитимизировать усилия в масштабах всей страны. В дополнение к этому, все еще раз подтвердили мне свою готовность отправиться в Женеву для проведения дискуссий, направленных на прекращение этой ужасной войны.

Так что это единственный способ, которым можно положить конец этой войне: так считает каждый человек, с которым я разговаривал, в малейшей степени обладающий здравым смыслом и стратегическим видением. Потребуется переговоры, а они не велись все эти годы – не было никаких реальных переговоров. Но сейчас все стороны говорят мне, что готовы к ним, за исключением того, что от самого Асада мы не слышали о его готовности принять участие в переговорах в духе доброй воли и попытаться объединить Сирию. Это единственный способ добиться прогресса на пути к единой и мирной Сирии, который отражен в резолюции 2254, а также в заявлениях Международной группы поддержки Сирии (МГПС), включающей Россию и Иран. Поэтому мы надеемся, что люди подтвердят слова реальными действиями.

Г-Н КИРБИ:  Спасибо, сэр.

ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ:  Большое спасибо. Благодарю вас.

Г-Н КИРБИ:  Большое спасибо, дамы и господа. Благодарю вас, сэр.

ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ:  Спасибо.

ВОПРОС:  Господин Госсекретарь, какова ваша реакция на сообщения о том, что Путин лично принимал непосредственное участие в кибератаках, связанных с выборами? Считаете ли вы, что администрации США следовало более смело принять соответствующие меры до выборов – с учетом наличия надежных разведданных об этих атаках?

ГОССЕКРЕТАРЬ КЕРРИ:  Одну минуту. В настоящий момент я не буду начинать делать комментарии. Я не комментировал эту тему публично из-за работы, которую я выполняю. Но позвольте мне сказать сегодня, что я не собираюсь комментировать анонимные сообщения со ссылкой на неназванных сотрудников разведывательных служб, причем сотрудников разведслужб в кавычках. Я просто не буду комментировать это. Но позвольте мне очень конкретно прокомментировать похожий вопрос, заданный ранее.

Я помню, что мы сидели в Зале оперативных совещаний Белого дома с президентом Соединенных Штатов, и на основе материалов, которые были очень тщательно проверены разведывательным сообществом и представлены всем, президент принял решение о том, что он обязан предупредить страну. И он сделал это. В октябре президент уполномочил директора национальной разведки – вместе с Министерством внутренней безопасности США – обратиться к нашей стране с очень четким заявлением. И они однозначно заявили в октябре, что на основе оценки они могут с высокой степенью уверенности сказать, что правительство России руководило взломом электронной почты американских учреждений, в том числе и политических организаций, и что эти случаи кражи и разглашения информации преследовали цель вмешательства в наш избирательный процесс.

Таким образом, президент понял серьезность вопроса и четко заявил об этом. Это был серьезный вопрос тогда, и это серьезный вопрос сейчас, с учетом появляющейся дополнительной информации. Я не буду комментировать эту тему далее, но добавлю, что люди должны помнить о том, что президент издал предупреждение, но он, разумеется, должен был проявить чувствительность в отношении возможности того, что это могло рассматриваться как вмешательство от имени какого-либо кандидата или против какого-либо кандидата, или привести к нереалистичным оценкам происходящего. Я полагаю, что президент учел это, и теперь мы должны выяснить факты, и я уверен, что мы сделаем это в ближайшие месяцы. Всем большое спасибо.

Г-Н КИРБИ:  Спасибо, сэр.

ВОПРОС:  Благодарю вас, г-н Госсекретарь.

# # #